РУССКИЕ, И В ЧАСТНОСТИ, ТЮМЕНСКИЕ СТУДЕНТЫ, КАЖДОЕ ЛЕТО УЛЕТАЮЩИЕ В АМЕРИКУ ЦЕЛЫМИ СТАЯМИ, ЭТО ЯВЛЕНИЕ ДАВНО НЕ НОВОЕ. ДРУЗЕЙ УЖЕ НЕ УДИВИШЬ РАССКАЗАМИ О ТРАДИЦИОННОМ (В РАМКАХ ПРОГРАММЫ WORK AND TRAVEL) ПУТЕШЕСТВИИ ПО СТРАНЕ ГАМБУРГЕРОВ И СВОБОДЫ СЛОВА – ОНИ ПРО ЭТО СЛЫШАЛИ НЕ РАЗ. А ДЕКАНАТЫ УНИВЕРСИТЕТОВ ПОЧТИ СМИРИЛИСЬ С ТЕМ, ЧТО ДЕСЯТКИ СТУДЕНТОВ ХОТЯТ СДАТЬ ЭКЗАМЕНЫ ДОСРОЧНО И ПОСКОРЕЕ СЕСТЬ НА САМОЛЕТ ДО НЬЮ-ЙОРКА. ЭТО Я К ТОМУ, ЧТО НИЧЕГО ОСОБЕННОГО В ТОМ, ЧТОБЫ ПРОВЕСТИ ЛЕТО В АМЕРИКЕ – НЕТ.
Ещё в 1989 году начал действовать Центр Международного Обмена, он работает с программами в США уже 17 лет. Сейчас большинство студентов выбирают ЦМО для поездки в США по программе Work and Travel , что позволяет значительно снизить затраты: общая стоимость тура в Центре значительно ниже, чем в турагентствах, которые занимаются Work & Travel лишь последние 5-6 лет. Так что было бы желание, остальные проблемы берут на себя профессионалы. И все же для каждого из нас путешествие в другую (со всех точек зрения) страну это свои открытия, очарования и разочарования. Столько в равной степени хорошего и плохого говорится и пишется о Соединенных Штатах, что хотя бы из любопытства и природного скептицизма хочется проверить все на своем опыте.
Меня Америка изменила, вероятно, безвозвратно. Там студенты взрослеют и принимают иногда самые первые серьезные решения – например, возвращаться домой, в Россию, или нет. Соблазн велик – даже без образования, (а русские дипломы не стоят там ровно ничего) можно устроиться в супермаркет, гостиницу, ресторан – да куда угодно, и зарабатывать достаточно для того, чтобы жить более чем прилично, постепенно думать о кредите на дом и автомобиль, и строить свою «American Dream» по-русски. Променять одну страну на другую и смириться с тем, что зарабатывать на жизнь придется исключительно физическим трудом (во всяком случае, первые несколько лет — пока не накопишь денег на колледж) – сложно. Но многие на это идут. При этом соблазнившихся ждут большие неприятности с визой США , депортацией, поддельными или купленными документами. Говорят, что при наличии денег адвокаты помогут решить все эти проблемы, но русских нелегалов в Америке по-прежнему очень много.
У меня выбора не было – моя мама сказала, что если мне взбредет в голову остаться, она покончит с собой. Но даже и без этого веского аргумента, «продавать Родину» (по выражению декана одного из факультетов моего университета) я не собиралась. Русские эмигранты, которых я встречала в Америке, всякий раз с одинаковым обиженным выражением лица спрашивали меня – зачем мне возвращаться, что такое есть в России, чего нет в Штатах? Но именно этот «больной» вопрос и подтверждает то, что есть, есть нечто такое в нашей стране, о чем тоскуют в целом благополучные и хорошо устроившиеся бывшие соотечественники.
А мериканская жизнь проще и яснее, чем наша. Есть работа, ты можешь любить ее или ненавидеть, но каждую неделю получаешь свой чек с энной суммой, и постепенно привыкаешь к тому, что деньги есть всегда. Можно ходить по магазинам хоть каждый день, и покупать новый наряд к каждой субботней вечеринке. Можно совершенно спокойно позволить себе поужинать в ресторане, если не хочется готовить, а потом мыть посуду. Привыкаешь даже к тому, что в конце летнего сезона улицы маленьких американских городков вымирают к девяти часам вечера, и в любое время года все бары и ночные клубы штата, например, Массачуссетс закрываются в час ночи. Но больше всего привыкаешь к тому, что все люди вокруг – улыбаются. Даже незнакомые прохожие, стоит лишь случайно встретиться с ними взглядом. Они спрашивают – как дела, желают хорошего дня, предлагают свою помощь, когда видят, что перед ними явно иностранец.
Да, американские улыбки не всегда искренни, но культура изначально хорошего отношения к посторонним людям сильно облегчает жизнь. Особенно это касается сферы обслуживания – исключительная вежливость, доброжелательность и стремление помочь и угодить — вот по этому я действительно скучаю теперь, когда иду платить за квартиру или прошу справку на железнодорожном вокзале. Это все, конечно, мелочи. К этому можно снова привыкнуть, как будто и не отвыкал. Но пока по улицам ходить еще страшновато – у людей очень хмурые лица.
К стати, о лицах. В Америке я сразу узнавала русских – даже если они не успевали ничего сказать. По знакомой «русской грусти» в глазах, наверное. Даже по походке можно было практически со стопроцентной точностью сказать – «наш». А теперь, в России, я вижу в толпе тех, кто был все лето в Штатах – и не потому, что вижу поддельную сумку «Луис-Виттон», купленную у афроамериканцев на Таймс-Сквер или знакомого фасона вещички от Ann Loft или Abercrombie&Fitch.;
Мы вернулись другими. Просто теперь мы знаем больше – нам есть с чем сравнить окружающую привычную с детства реальность, мы видели иные варианты. На самом деле, как человек может знать – плохо или хорошо он живет, если ему не с чем сравнить? Вспомнить хоть Советский Союз, в котором все было «самое лучшее в мире» — и все этому верили, потому что лучше «лучшего» (читай – «советского») никогда не видели.
Мое лето было прекрасным. «Подтянула» свой английский, загорела почти до бразильской черноты и познакомилась с кучей интересных людей – музыкантов, художников, бензозаправщиков и продавцов недвижимости. Я работала на теплоходе и каждый мой день начинался с того, что «Great Point» с громким гудком выходил из бухты Кейп-Кода в открытый океан. Среди туристов были не только американцы из других штатов, приехавшие в Масачуссетс развеяться и отдохнуть, но и чопорные британцы, улыбчивые итальянцы, французы и испанцы, поляки и ямайцы, была даже одна семья из Албании. Мы жили в очень красивом месте, и мыс Кейп-Код за четыре месяца стал нам почти домом – во всяком случае, экзамены на знание местности я бы сдала на «отлично».
В конце лета мы с друзьями взяли машину на прокат и поехали «смотреть Америку» — на Ниагарские водопады, в Вашингтон и Нью-Йорк, Балтимор и город ведьм Салем. Сказать, что теперь я знаю Америку, я не могу. Но я ее видела.
И теперь понимаю, что путешествовать и смотреть на мир – один из самых лучших способов образования.
Нет, я не хочу сказать, что теперь, после сказочной страны возможностей, родная страна совсем не мила. Нельзя сказать – где лучше, а где хуже. Не брать же за главный аргумент пресловутые комфорт и обеспеченность американского среднего класса. Главное – в той далекой стране все совсем по-другому и «совсем как в кино» — одна из моих подруг даже сказала как-то: «если ты в Америке, и не чувствуешь себя героиней фильма – значит, что-то идет не так». Может быть, патриотизм после возвращения из Америки – как раз самый настоящий
АГРИППИНА ПАЛАМАРЧУК
Молодёжный журнал «Дождь», ноябрь 2006